Храм Святителя и Чудотворца Николая - О хранении ума
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх
 

По благословению Митрополита Ижевского и Удмуртского Николая

О хранении ума

Архимандрит Клеопа

      Раз уж зашла об этом речь, то поговорим о хранении ума. Мне, грешному, как только начну говорить об умной молитве и хранении ума, становится стыдно и трудно говорить, потому что я говорю о том, чего не имею сам. Ибо говорят святые отцы, что нет ничего несчастнее ума, мудрствующего о добродетели, не имея делания. Я тот, на ком шапка горит, ибо собираюсь говорить о том, чего не делаю и никогда не делал.

      Но думаю, это будет вам полезно на том пути, которым вы скоро пойдете. Потому что эта жизнь — борьба, как говорится у Иова: борьба и испытание жизнь человека на земле (ср.: Иов. 7: 1), и в этой борьбе и испытании каждое мгновение нужна искусность. Как сказал и великий апостол Павел: в этом тяжком и великом подвиге терпение нужно вам.

      И нужна очень сильно, потому что вы идете к людям чужим; там, куда вы идете, вы будете встречаться с людьми другой веры: протестантами, и католиками, и еще какими-то… И чтобы тебе, как православному, сохранить душу свою чистой, делания более насущного и более сильного, чем хранение ума, не найти.

      Святой Исихий Синаит говорит так: «Никто не спасется от князей тартара без хранения ума, сколь бы великим философом и мудрецом он в мире ни был».

      Что такое хранение ума, по учению святых отцов? Оно есть делание насущное, очень легкое и не нуждающееся в большом труде, кроме одного только страха Божия. Оно как раз и рождается из страха Божия! А страх Божий рождается из веры в Бога. Ибо божественный отец Максим говорит: «Кто верит, тот боится». Нет никаких причин бояться чего-либо, если я не верю, что это что-то есть. А когда верю, что Бог есть, боюсь!

      Итак, вот как из веры в Бога рождается страх Божий. А из страха Божия рождается трезвение внимания, или хранение ума, или оберегание ума от греха, или бдение ума. Когда слышим у святых отцов: «хранение ума», «трезвение внимания», «безмолвие ума», «оберегание ума» «бдение ума» и подобное, то это одно и то же. Это как если бы мы сказали: «хлеб», «кусок хлеба», «ломоть хлеба»; но речь идет всё об одном и том же хлебе, только в разных словах.

      Хранение ума, по учению святых отцов, состоит в следующем: чтобы мы трезвились умом, противились греху умом и взывали: «Господи Иисусе Христе…» в умной молитве.

      Видишь, как связана умная молитва с хранением ума? Ибо недостаточно того, чтобы я трезвился: «А то, что я сейчас делаю, это хорошо? А что думаю, это хорошо? А что я намереваюсь сделать, это хорошо? То, о чем я помышляю сейчас, это хорошо?» Или: «Выбор, который я сейчас делаю в уме своем, хорош?» Этого недостаточно! Но тотчас Пресвятой Бог дает мне силу взять верх над своими устремлениями с помощью силы воли или самообладания. Ты не видишь, что говорится в Псалтири? Господи, оружием благоволения венчал еси нас (ср.: Пс. 5: 13).

      Сразу, как только проснемся, мы чувствуем умом, если к уму приближается какой-нибудь грех или плохой помысл; ибо всякий злой помысл — это мысленный змий, то есть диавол. И как только почувствуем, что он приближается, воспротивимся; оружием благоволения (волей) воспротивимся не принимать его, ибо у нас имеется эта сила.

      Но «сила наша слаба и крепость наша немощна», как говорится на хиротонии. А что же тогда делать? Будем трезвиться, по силе нашей; чтобы Бог видел, что воля наша направляется к хорошему и мы сопротивляемся греху. И непременно будем поддерживать связь с Богом, призывая Его в молитве.

      Но никто да не полагается на свое трезвение или на свою волю, будто бы он силен бороться против греха, ибо очень сильно будет обманут! Потому что наша воля и наше трезвение обязательно должны были усилены Господом нашим Иисусом Христом. Поэтому мы трезвимся, противимся самовластной волей своей и призываем Господа Иисуса.

      Эти три делания неотделимы друг от друга. Потому что если мы не призываем Господа Иисуса, нам никак не удастся освободиться умом от страстей. Ибо Он сказал нам в Евангелии: пребудьте во Мне, и Я в вас, ибо без Меня не можете делать ничего. Если мы призываем Бога, Он помогает нам.

      Так и ты. И трезвение наше хорошо, и воля наша, которая противится злу, если им помогает благодать и сила Божия. Призывание имени Божия да не прекращается в нас, ибо апостол говорит: всякий, кто призовет имя Господне, спасется.

      Далее имеется и четвертое делание — нам нужно смирение! Будем трезвиться умом, будем противиться греху умом, будем призывать Господа Иисуса, будем иметь великое смирение сердца и знание себя, потому что мы сражаемся с бесами гордыми. Да! Ибо как только возникнет в нас самомнение, или надменность, или самоцен, тотчас покидает нас Господь и предоставляет нас собственным нашим силам: «А ну-ка посмотрим, что ты станешь делать без Меня?». Ибо Он сказал некогда Израилю: не выходи на войну без Меня! Ты знаешь, что с ним случилось, когда он вышел на войну с аморреями, не призвав помощь Божию!

      Эта дерзость, скажем так, — или возношение помыслом, когда человек отваживается сам по себе полагаться на свое трезвение и свою силу воли, — проистекает из самолюбия. Эгоизм! То есть, как показывают божественные отцы, из матери всех грехов, каковой является самолюбие. Ибо из самолюбия рождается и гордость, и надмение, и высокомерие, и прочее.

      Из самолюбия рождаются сначала: саможаление, самощажение, самооправдание, самодовольство, фанфаронство, самохвальство, самоугождение, самомнение. Затем: воображение о себе, надменность, самоуверенность, полагание на самого себя, опора на самого себя.

      Затем наступает смерть ума и умерщвление души прежде смерти тела — то есть бесчувствие сердца. Нечувствие не просто умерщвляет душу, но умерщвляет прежде всего ее видящую часть, то есть ум; нечувствие есть смерть ума и умерщвление души прежде смерти тела.

      Если ты поразил глаз человека, ты ослепил все его тело. Так и душа — через ум погибает; и тогда диавол берет власть над всеми силами души. Это происходит, когда у человека имеется уверенность в себе и в своей силе трезвиться и он говорит: «Да ну! Я умный человек. Зачем мне еще надо молиться, к чему мне стоять на коленях, призывать Иисуса Христа, я ведь умею остерегаться греха! Неужели я не знаю, что это грех?»

      Когда Бог видит в нашей душе эту самоуверенность, и опору на себя, и отвагу, Он оставляет нас в руках бесов. И тогда искушение показывает нам, что мы в действительности можем без благодати Божией и без Его милости. Потому что душа наша во всякую минуту грешит пред Богом. Имейте ту убежденность, что нет такого мгновения, когда мы не прогневляли бы Бога. И поскольку нет мгновения, в которое мы не прогневляли бы Бога, то нет и такого мгновения, когда мы не имели бы нужды в Его помощи.

      Душа обязательно, как только согрешит умом и любым поползновением ко греху, должна с сокрушением прибегнуть к помощи Божией, просить у Него милости, прощения и помощи против искушения. Ибо если человек отваживается, полагаясь на свою смышленость, говоря: «Да ну! Я много знаю, много могу!», — то послушай, что говорит Писание у Соломона: надеющиеся на себя падут падением жалким. Почему? Ты уверен в себе; ты больше не нуждаешься в Боге! «Я сам могу кое-что!» И тогда Бог показывает тебе, что ты можешь! Ибо без Него мы не можем ничего. И в трезвении внимания очень нужно чувствовать вокруг себя помощь Бога, в которой мы нуждаемся каждый миг.

      В Священном Писании говорится так: дочь Вавилона окаянная, и говорится далее, когда мы поем «На реках Вавилонских»: блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень! (ср.: Пс. 136: 8–9). Вот кого ублажает Дух Святой! Того, кто берет младенцев дщери Вавилонской и разбивает их о камень.

      Толкование святых отцов таково. Дочь Вавилона — это наш ум. Слово «вавилон» означает смешение. Поскольку в уме нашем всегда смешаны мысли хорошие и плохие, то он и назван «дочерью Вавилона» — рожденным из смешения, связанным со смешением. А дети дочери Вавилонской — это мысли, которые ум порождает.

      А кто блажен? Тот, кто трезвен умом своим, кто, как только увидит, что родился из ума его младенец — плохой помысл, хватает его за ноги и разбивает о камень, Христа. Как только пришел тебе на ум плохой помысл — понимаешь? — ударь его о камень, Христа: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного!». Бей о камень этих младенцев «дщери Вавилона» — то есть плохие помыслы ума, — пока они еще младенцы. То есть умерщвляй страсти в себе, когда они малы, ибо потом это будет гораздо тяжелее!

      Этих младенцев дщери Вавилонской умерщвляет благодать и сила Христова! Христос трижды назван в Священном Писании камнем: краеугольный камень, который отвергли строители, нерукотворный камень, который отрывается от горы, и камень (скала), из которого истекла вода, когда в него ударил Моисей, что символизирует ребро Христово, из которого истекли кровь и вода.

      Итак, ум человека находится между Святыми Силами и бесовскими полчищами. И как только почувствует, что его искушают бесы слева, он прибегает к Иисусу Христу в молитве, и тогда Святые Силы радуются, и победа на нашей стороне. А если мы станем беседовать с помыслами и услаждаться ими, то все время будем беседовать с диаволом. Поэтому в Патерике даже не упоминается слово «страсть», а говорится: «Такой-то боролся с бесом блуда», или с бесом гнева, или с бесом лености, ибо всякий грех — это бес.


Назад к списку